Скачать книги категории «Русская литература»

Роман «Истеми» киевлянина Алексея Никитина возвращает читателю подзабытую радость от чтения одновременно увлекательного и умного. «Истеми» только притворяется легко читаемой приключенческой повестью. В действительности мы имеем здесь дело с настоящей психологической драмой – одним из самых убедительных в современной русской литературе портретов поколения 1980-х.

Игорь Симонов – прозаик и драматург, автор романов «Приговоренные», «Год маркетолога», а также пьес «Небожители» и «Девушка и революционер», которые с успехом идут в театрах Москвы.

«Уровень опасности» – виртуозное соединение классического психологического романа и того, что принято называть «экшн». Терроризм как угроза всему миру – глобально, и терроризм, что проехал по судьбам людей: как жертв, так и исполнителей. Допустимость методов достижения политических целей и ответственность за их последствия. Любовь, которая бережет, и любовь, которая разрушает. Теплый человеческий мир – его уязвимость и идеология (неважно – чья), которая всегда против этого мира. Все эти вопросы поднимает автор – умный и вдумчивый собеседник.

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, объединяет непредсказуемость сюжета, ирреальное в жизни, казалось бы, обычных людей, неповторимые характеры героев, в каком бы абсурдном мире они ни существовали.

В публицистических произведениях А.Курков размышляет о настоящем и будущем Украины.

«– Поехали к Димычу!

С этого задорного выкрика несколько лет подряд начинались загулы их веселой компании в ресторане «Казанова». Заваливались они туда обычно к десяти вечера и перво-наперво проверяли, на месте ли шеф-повар в своем белом колпаке невероятной высоты. Говорили, что колпак каждое утро крахмалила его любовница Вера, которой на вид было лет двадцать пять, то есть была она примерно раза в два с половиной моложе и в столько же раз меньше телом, чем ее любимый повар…»

«Голос, донесшийся из телефонной трубки, сначала показался пьяным, а потому и неразборчивым. Солнышкин уже собирался было позвать к телефону Тараса или Геню, думая, что звонят кому-то из них. Но тут из трубки явно донеслось слово «крот».

– Что? – переспросил Солнышкин, затыкая пальцем левое ухо, через которое в голову прорывался обычный шум ресторанной кухни…»

«Сразу после революции у дома № 8 по Низкопоклонному переулку появился новый список жильцов. Конечно, новые жильцы тоже не замедлили появиться, но это событие уже второй важности, потому как список без них – хоть куда, а они без него…

И приколотил этот список прямо к дверям не кто-нибудь, а точнее – не кто попало, а сам новый дворник Феодор, из расстриг…»

«Лучшее лекарство от болезни – это сюрприз! Конечно, есть такие болезни, от каких никакой сюрприз не поможет. И наоборот, есть такие сюрпризы, что хуже любой болезни. Но мы не об этом.

В 17–00 Алина получила новые анализы и сразу бегом к своему врачу Елене Сафроновне…»

«На улице сыпал снег. Пушистый, лохматый, ленивый, как перебравший украинского гостеприимства ирландский турист. И по этому утреннему снегу, такому чистому и праздничному, не спеша прогуливались мы с Мариной. Мороз нас только бодрил, румянил наши лица. Лисья шуба надежно защищала Марину от холода. Правда, красная лыжная шапочка с надписью «Нескафе» казалась странноватой…»

«Я перебираю все слова, сваленные в моей памяти. Память – не архив. В ней никогда не бывает порядка. В ней если даже что-то и найдешь, вряд ли точно поймешь: когда и кем это было сказано или сделано.

«Мой папа был командиром танковой части…» – прошептал откуда-то издалека твой голос.

Ты это сказала на второй день нашего знакомства…»

«Заканчивался октябрь. Шли дожди. На центральной площади под дождем работал многофигурный фонтан. Изо рта бронзового художника, державшего в руке бронзовую палитру, лилась струйка воды и разбивалась об уже и так мокрый булыжник площади. В окнах гостиницы «Камен» еще с середины месяца горели рождественские гирлянды. С соседней с площадью улицы доносилась то ли румынская, то ли цыганская мелодия…»

При всем разнообразии сюжетов произведения Андрея Куркова объединяет страстная мечта героев обрести любовь. Поиск любви – главная движущая сила сюжета и романа "Любимая песня космополита", и всех восьми рассказов, вошедших в предлагаемую читателю книгу.

Реальное и ирреальное, философия и жизненная правда, размеренный ход событий и неожиданные повороты сюжета удивительно соединились в произведениях Куркова, и это удерживает читателя в напряжении от первой до последней страницы.

«Киев задыхался от августовской жары. Днем в городе было пусто, и в воздухе витали сочные пары расплавленного асфальта. Только под вечер на улицах появлялись люди. Они прохаживались в поисках охлаждающего вечернего ветерка, но очень часто не находили его и возвращались по домам, иногда по дороге предварительно зайдя в пивную или в бар…»

«Осень в город пришла внезапно, 21 октября. Она могла прийти и раньше, но так уж случилось: то ли раньше у мэрии не было денег на осень, то ли были другие объективные причины. Во всяком случае, именно 21 октября утром в город заехали грузовики с закарпатскими номерами и стали рассыпать по тротуарам желтые осенние листья…»

«Прошлое иногда догоняет будущее, и тогда ты понимаешь, что остался где-то во вчерашнем дне, который никак не дотянется до заката солнца.

Мне удалось пройти через все круги «Гербалайфа» и остаться в здравом уме…»

«Вечером возле главпочтампта остановился грузовик, а следом за ним на площадь въехал и автокран. На грузовике стояли впритык телефонные кабины – даже в вечернем сумраке было видно, что и металл их каркаса был покрашен в черный глянцевый цвет и сами стекла – затемнены…»

«С точки зрения травы все хорошее начинается весною и заканчивается осенью, как раз перед снегом.

На село Липовка, что недалеко от Киева, опустился ветреный вечер. Его ветреность была очень кстати – почти в каждом дворе горели костры, в которые, как в топку, крестьяне бросали уже высохшие опавшие листья, обрезанные ветки деревьев, всякий мусор, способный превратиться в дым и немного золы…»

«Нервные дети плохо спят.

Я не помню, где и когда впервые услышал эту фразу. Теперь это уже и не столь важно. Но тогда, впервые услышав ее, я, помнится, серьезно задумался. Отмотал в памяти свою жизнь до самого грудного младенчества – благо, не много той жизни позади было – и усомнился в правильности утверждения…»

«Ванна стояла на высоких ржавых ножках, приваренных Максом.

Макс жил по соседству на автомобильном кладбище. За последние пяток лет он прямо-таки поднаторел в газосварочном деле…»

Невыдуманные истории о жизни и настоящей любви.

"Бикфордов мир" – это очень серьезная и очень грустная сказка, сюжет которой пересказать непросто. Главные ее темы – память и страх. Память о детстве, о прошлой жизни, о разочаровании в реальном мире, боязнь любых перемен, отсутствие желаний, комплекс вины и бессилия перед жизнью. Роман жесток, абсурден и абсолютно логичен. Мы все привязаны к бикфордову шнуру в этом взрывающемся мире и тянем его за собой всю жизнь.

Тонкому, ироничному перу Леонида Филатова подвластны любые литературные жанры: жесткая проза и фарс, искрометные пародии и яркие лубочные сказки. Его повесть «Свобода или смерть» рассказывает о судьбе уехавшего на Запад советского интеллигента Толика Парамонова, являющегося едва ли не символом поколения «семидесятников». Автор чутко уловил характерную для наших эмигрантов парадоксальность поведения: отчаянные борцы с брежневским режимом у себя на Родине, за границей они неожиданно становились рьяными защитниками коммунистических идеалов…

Доброта, очень тонкая и еле уловимая материя, ее не ощущают пальцы, она скользит, как вода, но если коснется сознания и начнет дышать твоими мыслями, ты, даже когда скучаешь, все равно радуешься. Эти рассказы о Севере, дань, живущей в каждом из нас чувстве искренней доброты, желании беречь и любить свою семью. Книга рассчитана на широкий круг читателей.

В книгу включены романы «Приключения майора Звягина», «Гонец из Пизы» и «Самовар», а также ранний сборник рассказов «Хочу быть дворником». Это наиболее известные произведения Михаила Веллера в стилистике серьезной прозы.

Роман Анатолия Аргунова рассказывает о жизни ученого и врача. Лежа на больничной койке, он вспоминает о прошлом – учебе, любви, дружбе, карьере, переосмысливает некоторые поступки и события. Книга во многом перекликается с судьбой автора. Жизнь студентов прослеживается с конца 60-х годов ХХ века и продолжается в настоящих поколениях – студентах XXI века. Века нанотехнологий, новых открытий во всех сферах человеческого бытия. Но студент – во все времена студент. Переживания и поступки героев, отраженные в этой книге, будут интересны и нынешнему поколению студентов и читателей.

«Работа врача в сельской местности – не прогулка по Невскому проспекту. Чуть что – вызов. То у бабушки давление поднялось, то у тракториста в период пахоты гастрит обострился, а то кто-то что-то такое выпил – рвота с поносом. И все по-срочному, без выходных и праздников. Хорошо, что в больнице был еще хирург да врач-педиатр, а то бы совсем атас. И, постепенно втянувшись в эту череду повседневных и не очень приятных дел, Женька, к тому времени Евгений Ефимович, привык ко всему относиться философски, мол, береженого Бог бережет, а кому суждено умереть, то никакая медицина не поможет…»