Скачать книги категории «Русская литература»

Даются предложения по анализу произведений писателя. Опыт систематизации источников о личности и произведениях создателя хрестоматийных типов своей эпохи, творца литературных шедевров ХХ века, призван помочь всем читателям в освоении истории страны, русской литературы и культуры, творчества Михаила Афанасьевича Булгакова.

«Под утро к ней приходили два сна. Один длинный, обыденный и скучный, у него много лиц, и все они кого-то напоминают. Этот сон наполнен раздраженными голосами и бесцельными действиями. Он ничем не отличается от будней, поэтому тяжел, скучен и сер…»

Вечная тема странствия, прощания, светлых воспоминаний и надежды. Всю жизнь мы находимся в потоках энергии, времени; на нас низвергаются потоки воды, ветра, тепла, холода; нас захватывают попеременно бурные течения боли, страха, желаний, ненависти и любви. Не стоит сидеть на дороге и плакать – время движется нам навстречу, укорачивая отпущенные нам дни.

Сборник «Огранка» составлен из рассказов, многие из которых можно встретить в других моих книгах в виде сюжетных линий. Огранка души человека происходит на протяжении всей его жизни, и все случайности, на самом деле, закономерны.

«Который год пытаюсь понять: что держит меня на плаву в моем небезупречном, небезболезненном и небезоблачном здешнем существовании? И думаю – его откровенная, брутальная убийственная карнавальность. Перемена лиц, образов и масок; вывернутый наизнанку смысл существования; ситуации-перевертыши, их откровенная театральность и откровенный фарсовый идиотизм…»

Вторая книга романа-нуар «Дыра». Герои только ограбили депутата и банкира Самарина – теперь за ними будут охотиться и бандиты, и милиция. Пятница – первый день детективной истории в Самаре…

Жить, мечтая о свободе, или быть свободной? Быть одинокой или любимой? Мечтать об алых парусах или плыть за своим пиратом? Зачем задавать вопросы? Писательница сама способна писать историю, так почему бы не попробовать жить своей историей?

«Спятить можно!

Вся страна звенит, тенькает, дребезжит, переливается ксилофонной радугой, вколачивает в измученные барабанные перепонки цитаты из классики. Моцарт, Бетховен, Шопен и Шуберт в гробу переворачиваются…»

Она родилась с удивительным цветом глаз – светло-голубого. Которые к тому же ещё меняли цвет, в зависимости от настроения и эмоций. Но это не единственное, что её отличало от остальных. Своими глазами она видела то, что другие не могут видеть. А именно то, что нельзя видеть…

«Стихи о ней – любви моей» – это сборник лирики о любви, ревности и духовных откровениях. Книга писалась автором в 2013–2016 годы.

Книга представляет собой краткое практическое руководство людям, работающим в сфере рекламы, политтехнологий, имиджа и литературы. Краткость и простота изложения материала позволяют быстро добиться успеха и стать великим.

Она пишет зеркальным почерком, от которого у непосвященных кружится голова. У нее блестящие способности к математике и физике, она гениальная циркачка, невероятный каскадер, она знает о зеркалах все, что можно о них знать. Она умеет видеть прошлое и прозревать будущее. Киев, Москва, Франкфурт, Индиана-полис, Монреаль – она летит по жизни, неприкаянная и несвободная, видит больше, чем обычный человек способен вообразить, – и ненавидит за это себя и того, кто наделил ее такой способностью.

Новый мистический роман Дины Рубиной «Почерк Леонардо» – история человека, который не хотел быть демиургом. История женщины, которая с великолепной брезгливостью отвергает дар небес.

«Обычное мое рабочее утро: я отправляюсь в Тель-Авив с иерусалимской автостанции.

Подъехавший автобус осаждают солдаты из бригады «Голани». Их много, все они добираются на свои базы после субботней побывки. Забрасывают тяжелые вещмешки в открытые багажники и заскакивают в автобус с обеих дверей…»

«На днях моя дочь, барышня томная, нравная, сочиняющая стихи, музицирующая на гитаре, любящая, наконец, поваляться в постели часиков до 12 дня… пошла в армию.

Понимаю, что окончание этой фразы для российского читателя может показаться диким. Ну, сначала, конечно, она пошла в армию до пятницы – новобранцев, как правило, на первую же субботу отпускают по домам – возможно, показать, что жизнь не кончилась и мамино крыло по-прежнему рядом, и вообще дать наплакаться вволю в родимую подушку после первого в жизни армейского дежурства…»

«Он прощался всегда намеренно небрежно и не позволял ей провожать себя. Считал – не стоит привлекать внимания судьбы к этим прощаниям, чтобы, чего доброго, той не пришло в голову поставить под одним из прощаний свой беспощадный росчерк…»

«Мальчик любил мать. И она любила его страстно. Но ничего толкового из этой любви не получалось.

Впрочем, с матерью вообще было трудно, и мальчик уже притерпелся к выбоинам и ухабам ее характера. Ею правило настроение, поэтому раз пять на день менялась генеральная линия их жизни…»

«У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьезной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Все это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» – ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей – и, наконец, забывается…»

«Рано или поздно я все-таки напишу повесть о своих взаимоотношениях с Музыкой. Это будет грустная и смешная повесть.

Может, вернее было бы сказать: повесть о взаимоотношениях с моим музыкальным образованием, этой крутой, с шаткими ступенями лестницей, преодолеваемой мною семнадцать лет?…»

Роман для тех, кто любит и умеет читать. Для тех кто ценит классически-добросовестный авторский подход к современным и вечным темам. Внимательного и доброжелательного читателя ждут в книге психологические приключения и в некотором роде приключения самого романа и автора при его написании (не пугайтесь, Читатель! не очень много), разнообразные истории о любви и дружбе, и о столкновении поколений, и об осуществлении удачных и неудачных, как личных, так и профессиональных проектов. Все персонажи, тем или иным способом, связаны с журналистикой, искусством и телевидением.

«У Ильи был дом, где все друг друга очень любили, но никто никого не уважал.

Так уж повелось с незапамятных лет. Натуры у домашних были широкие и шумливые, а площадь квартиры тесноватая – две комнатушки и кухонька, так что развернуться вширь и не наступить на чье-то самолюбие было мудрено.

Давным-давно одна такая натура не выдержала, ей показалось, что остальные занимают места больше, чем положено, и с тех пор мать Ильи каждый месяц получала по почте переводы. Даже сейчас, когда самому Илье уже за тридцать или, как иногда в сердцах говорит мать, – под сорок, нет-нет да мелькал в почтовом ящике корешок перевода…»

«Когда-нибудь я обязательно опишу его. Раскрою толстую тетрадь в клетку, чуть-чуть отступлю от края и подумаю, с чего бы начать… Да, когда-нибудь я обязательно опишу его. И, безусловно, начну с глаз…»

«Я – офеня.

Сыр и колбаса, положим, нарезаны на бутерброды и лежат в сумочке на случай опоздания самолета (поезда, автобуса), серьги в ушах, а колечки – на пальцах… Но в остальном я, конечно, тот самый ходебщик, торгаш вразноску и вразвозку по малым и большим городам…»

«Не так давно в одном московском журнале опубликовали рецензию на мою новую книжку. Вполне доброжелательную. Только почему-то в каждом абзаце автор рецензии счел необходимым подчеркнуть, как я страдаю в эмиграции. Во всяком случае, слово «ностальгия» мелькало в тексте одиннадцать раз…»

«Предотъездный ажиотаж в Москве вокруг многочисленных курсов по изучению иврита.

Не помню, кто из моих приятелей обронил после первого занятия: «Как вообще сознание русскоязычного человека может воспринять язык, на котором неприлично звучащее слово «ялда» означает «девочка»?»…»