Скачать книги категории «Биографии»

В личном дневнике матери сочетаются мелочи быта семьи и мысли о главных ценностях жизни, в нем – сгусток боли и всеобъемлющей любви. Герои книги достойно проходят испытания, очистив свою душу, и вновь обретают радость и смысл жизни.

Эту тему не решаются выносить на широкую аудиторию. Теплая и светлая маленькая повесть о девочке с ДЦП, о её детстве, наполненном радостью и любовью родных.

Любить нельзя отказаться. Казалось бы, ни к чему не обязывающая простая фраза, если бы не одно но. От того, где мы поставим запятую, зависит судьба маленького человечка. Одна маленькая запятая в этом коротком предложении чуть было не стала нашей самой огромной ошибкой в жизни. На страницах этой книги отразились все 7 лет нашей особой жизни. И я верю, что кто-то, прочитав ее, правильно поставит для себя запятую, и еще один малыш останется дома.

Очерки и статьи, посвящённые людям, которые состоялись как личности и много значили для окружающих, в том числе и для автора – независимо от степени их известности.

В книге дается новое освещение истории возникновения и развития самой первой демократии, сформировавшейся в свое время в древних Афинах. Критически оцениваются как первоисточники, так и современные трактовки событий этой истории. Для учащихся, студентов, аспирантов и всех интересующихся историей Древней Греции.

Валерия… Она добилась всего – успеха, славы, богатства, личного счастья. Кто скажет, что было легко? Кто скажет, что ей просто повезло? Все знают, какой непростой была её жизнь и какие трудности ей пришлось преодолеть для достижения своей цели. Её целеустремлённость и сила – пример для многих её поклонниц. Но один период её жизни – с 1985 по 1991 год – практически неизвестен уважаемой публике. Это – время превращения «гадкого утёнка в прекрасного лебедя». Как и где всё это происходило? Как и где жила она в это время? Чем занималась? Что пела? Кого любила? О чём мечтала? Где работала? Много вопросов, на которые пока не было подробных ответов. Где-то, что-то, как-то мельком писалось или упоминалось, но не более, никаких подробностей. А ведь это жизнь! Почему же до сих пор остались «белые пятна» в биографии любимой всеми певицы? Неужели есть что скрывать? В этой повести ответы есть, потому что повесть эта – документальная и написана непосредственным участником всех тех событий, которые произошли в то время с Аллой Юрьевной Перфиловой, которую ныне мы все знаем как Валерию.

В книге собраны творческая автобиография Козодаевой Елены (Бедуинки), впечатления об участии в конкурсах и фестивалях. Отдельная глава посвящена моим педагогам. Книга может быть интересна всем, кто связал свою жизнь с танцами.

«Младший из двух братьев-декабристов, Михаил Александрович Бестужев родился в 1800 г. Потеряв отца, когда ему было 10 лет, он остался на попечении старшего брата Николая. В 1817 г. кончил морской корпус и тотчас же попал в плавание у берегов Франции. Путешествие и знакомство с европейской жизнью, а также сближение с французскими офицерами и некоторыми англичанами произвели на юного офицера столь же сильное впечатление, как на старшего брата. В его голове забродили вольнолюбивые мечты…»

«Николай Александрович Бестужев родился в 1791 в Петербурге, в даровитой и «благородной» не только по древнему дворянству своему семье. Отец – Александр Феодосиевич (1761–1810), одно время морской артиллерист, а позднее правитель канцелярии гр. Строгонова, был выдающийся для своего времени писатель-педагог; братья его – знаменитый романист Марлинский и разносторонне-талантливый Михаил Бестужев…»

«Но я ведь и не отрицаю значения личности в истории вообще и в истории литературы в частности. Ведь без личностей не было бы и общества, а значит, не было бы и истории. Когда данная личность протестует против окружающей пошлости и неправды, тут непременно сказываются ее умственные и нравственные особенности: ее проницательность, ее чуткость, ее отзывчивость и т. п. Каждая личность своей особой походкой идет по дороге протеста. Но куда ведет эта дорога, это зависит от общественной среды, окружающей протестующую личность. Характер отрицания определяется характером того, что подвергается отрицанию».

Когда дело касается преступления, особенно загадочного преступления, нужно искать женщину. Сборник биографий американских писательниц, открывших для читателей новый жанр, которых можно назвать бабушками детектива.

Драгоценные и любящие читатели, Любви почитатели! Данный шедевр, т. е. эта книга, – сплошной набор позитива, который поможет вам оставаться настроенными на любовь, свой внутренний свет, дарить всем радость, солнца и луны привет! Даже просто наличие этой книги приносит истинное счастье, поднимает вибрации и, соответственно, уровень жизни! Любите и будьте любимы!

Воспоминания охватывают период с середины двадцатого века до нашего времени. В книге много выразительных описаний реалий своего времени. Читатель встретится здесь с многими замечательными людьми, совершит путешествие по временам Советского Союза и перемен общественного строя. Молодёжь встретится с особенностями жизни, о которых ей известно не так много. И каждый найдёт в авторе собеседника, который постарается рассказать много важного о внутреннем мире человека и его возрастном развитии.

«Очень огорчила меня смерть Саши Черного. Даже не осилил написать ему некролог. Это уж такая странная особенность моя: когда умирает кто-нибудь, мною очень любимый, я не в состоянии писать о нем, покуда он „новопреставленный“. Кажется, единственный раз, что сразу выплакался чернильными слезами, – по Антону Чехову. А то – как бы кратковременный столбняк пера. А когда преодолеваю его, глядь, время для некролога уже ушло и пора писать „воспоминания“…»

«Не помню, в каком году Московская консерватория нашла нужным призвать к себе на помощь из Петербурга вокального варяга в лице блистательного Ф. П. Коммиссаржевского. Знаменитую впоследствии дочь его, Веру Федоровну, я слышал впервые, еще как певицу, 21 января 1881 года в Пушкинском театре. Любители, в том числе юный Станиславский, ставили «Каменного гостя». Вера Федоровна играла Лауру и пела обе серенады из оперы Даргомыжского. В годе и числе не ошибаюсь, потому что в тот день умер А. Ф. Писемский и в фойе театра наскоро поставлен был бюст писателя, обвитый черною лентою…»

«Первая часть „Воспоминаний“ посвящена годам детства, которые я провела в глухом уездном городишке среди членов моей семьи, а потому в этот период жизни я говорю только о них. Но с переселением в деревню я близко сталкиваюсь с соседями, и это дает мне возможность описать деревенскую жизнь захолустного уголка, в котором я жила перед падением крепостного права…»

«…Как бы педагоги и физиологи ни отнеслись к словам моим, я буду настойчиво утверждать: первым впечатлением, сохранившимся в моей памяти, было, что кудрявый, темно-русый мужчина, в светло-синем халате на черном калмыцком меху, подбрасывает меня под потолок, и мне было более страшно, чем приятно. Самые черты лица этого человека твердо врезались мне в память, так что я узнал его двадцать лет спустя, хотя в течение всего этого времени не видал даже его портрета. Этот человек был родной брат матери моей, сын Дармштадтского обер-кригскомиссара Карла Беккера, носивший в России имя Эрнста Карловича, точно так же, как мать моя, до присоединения к православной церкви, носила название Шарлотты Карловны. Но как восприемником ее был родной брат отца моего Петр Неофитович, то мать в православии называлась Елизаветой Петровной. Такое светлое пятно на непроницаемом мраке памяти моей в данное время почти невероятно, так как мне не могло быть более 1 1/2 года от роду. Конечно, я ничего не помню, каким образом дядя Эрнст прибыл к нам в Новоселки и снова уехал в Дармштадт. Точно так же, как память моя до самых слабых сумерков своих находит лики моих родителей и моего крестного отца, дяди Петра Неофитовича, – я не помню времени, когда бы при мне не было крещеной немки Елизаветы Николаевны…»

«Первый раз господин Сологуб появился в литературе как прозаик; его имя было подписано под рассказом „Тени“, напечатанном в „Северном вестнике“. Рассказ отличался хорошим языком, неоспоримым знакомством с психологией детской души, наблюдательностью, фантастичностью фабулы и мрачностью настроения. Он был замечен и вызвал ряд газетных и журнальных отзывов, единогласно признававших за автором, вместе с талантом, сильный наклон к декадентству…»

«В 1844 году я приехал в Петербург, весь под веяниями той эпохи, и начал печатать напряженнейшие стихотворения, которые, однако, очень интересовали Белинского, чем ерундистее были.

В 1845 году они изданы книжкою. Отзыв Белинского…»

«…Милостивый государь! Намереваясь издать полное собрание сочинений Т. Г. Шевченка, вы желаете, чтобы я сообщил вам несколько подробностей о нем. С охотой исполняю ваше желание, хотя должен предуведомить вас, что я познакомился с народным поэтом Малороссии незадолго до его кончины и встречался с ним довольно редко…»

«В феврале 1856 г. я поступил своекоштным воспитанником в так называемый дворянский пансион, находившийся при вологодской гимназии, и оставил его в июне 1863 г., по окончании гимназического курса. Таким образом, мое пребывание в этом пансионе охватывает период времени немного более семи лет. Я поступил в гимназию в ту темную, глухую пору, когда наш пансион представлял собой тесный, замкнутый мирок…»

«Франсуа-Мари Аруэ, будущий Вольтер, родился в образованной и зажиточной буржуазной семье, достигшей этого положения медленно и постепенно усилиями нескольких поколений. В XVI веке предки Аруэ были еще простыми кожевниками в Пуату; в первой половине XVII века дед Вольтера оказался уже крупным торговцем сукнами в Париже. Он дал сыну солидное образование и в 1666 году ликвидировал свои дела. Из рядов промышленной и торговой буржуазии семья Аруэ перешла в ряды служащей буржуазии, чиновников и легистов, близко соприкасавшейся с дворянством. Сын торговца сукнами сделался нотариусом, а впоследствии приобрел должность в государственном казначействе. Он женился на дворянке, не отличавшейся скромными домашними добродетелями старой буржуазии, но сумевшей сделать дом нотариуса приятным для его знатных клиентов. Он вел дело Сен-Симонов, Сюлли, Комартэнов и пользовался их благосклонностью. Герцог Ришелье крестил его старшего сына. Меньшему, будущему писателю, родившемуся в ноябре 1694 года, судьба послала в крестные отцы аббата Шатонёфа, оказавшего значительное влияние на его воспитание…» Книга была издана под псевдонимом И. М. Каренин.

«Отец мой был лютеранин. Дед его был выходец из Германии. В царствование Елизаветы Петровны формировались полки, и для обучения новому строю потребовались инструкторы. По желанию императрицы австрийский император командировал в Петербург четырех офицеров кирасирского полка, в числе которых был ротмистр Иван Берс. Он прослужил в России несколько лет, женился на русской и был убит в битве при Цорендорфе. Про жену его в семье нашей мало говорили, и мне ничего не известно о ней. После смерти Ивана Берса остался его единственный сын, Евстафий, наследовавший от своей матери порядочное состояние…»

Любая смерть связана с определенными эмоциональными переживаниями: одиночеством, сердечной болью… В случае суицида эти эмоции достигают невероятной силы и становятся невыносимыми. Люди с суицидальными намерениями находятся в состоянии чрезвычайного психического напряжения, которое они не в силах разрешить сами. Тогда на помощь приходят научная психология, психиатрия и религия. Именно когда они идут рука об руку, такое сотрудничество дает превосходные результаты.