Скачать книги категории «Биографии»

«До тех пор, пока у тебя есть возможность мыслить, мысли масштабно!» – таков девиз легендарного бизнесмена и провокатора. По мнению миллиардера, для того чтобы стать великим, нужно отделить себя от 98 % населения, рисковать и учиться у великих. Вашему вниманию предлагается уникальная биография Трампа и редкая возможность поучиться у мастера. Из книги Вы узнаете: Как заработать первый миллион, а затем и миллиард? Как заключать сделки и всегда выигрывать? О чем предпочитает молчать Дональд Трамп?

…Омар Хайям – особое имя в истории познания человеком мира и себя в этом мире. Философ, смотревший на мир глазами Пифагора и Сократа, математик, познавший Евклида и предвосхитивший Ньютона и Лобачевского, астроном, создавший самый точный в мире календарь, придворный врач, всегда готовый сменить одежды царского сановника на рубище странствующего поэта и мудреца, Омар Хайям прожил долгую жизнь и понял ее во всех ее проявлениях. И умел заключить смысл понятого им в четырех строках стиха, в нескольких строках афоризма, которые вот уже почти тысячу лет поражают человечество мудростью поэзии и поэзией мудрости… При подготовке издания использованы восточные миниатюры, иллюстрации к рубайят Омара Хайяма иранского художника М. Таджвиди, картины художников Л. Комера, Г. Йонге, а также тексты рубаи в переводе И.И. Тхоржевского.

Истории любовных взаимоотношений знаменитых людей древности и наших дней. …Когда заходит речь о женщинах во власти, о женщинах, оставивших след в истории, о любви и троне, все обычно вспоминают Екатерину II. Но ведь была и Екатерина I… Безродная сирота, военный трофей драгунского полка, она числилась дворцовой портомойкой и стала первой коронованной императрицей, чуть не сложила голову на плахе палача и успела побыть «веселой вдовой». Ее жизнь – не просто приключенческий, а фантастический роман…

Истории любовных взаимоотношений знаменитых людей древности и наших дней. …История человечества – это рассказ о том, как жили люди последние пять тысяч лет. Историки – от основоположника этой науки Геродота до современных авторов – в первую очередь описывали войны и борьбу за власть, подвиги и злодеяния выдающихся людей, которых принято называть великими. А также развитие ремесел, сельского хозяйства, торговли, наук и искусства. В многотомных, нелегких для чтения трудах историков можно отыскать и кое-какие факты и сведения о любовных отношениях правителей, полководцев, поэтов, художников и прославленных красавиц. Но именно это – страсти, любовь и судьбы интересны читателю. И уж по крайней мере они привлекают его внимание не меньше, чем описание фланговых ударов конницы, государственных переворотов или успехов применения паровых двигателей в фабричном производстве швейных иголок. Книг о любви знаменитых людей написано немало. Одни из них переполнены третьестепенными исследовательскими подробностями, в других ханжески умалчивается обо всем, что противоречит ложной и неложной морали, третьи страдают откровенной бульварщиной. А ведь «Историю любви в истории человечества» можно написать просто и доступно, а главное – интересно, но достоверно…

Мысли и высказывания президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. …Владимир Владимирович Путин – президент Российской Федерации с 2000 года. В Северо-Кавказском регионе ликвидированы формирования террористов, угрожавшие целостности страны. Россия заняла достойное место на международной политической арене. В состав Российской Федерации возвращена Крымская республика, территория которая едва не была утрачена после распада СССР…

Воспоминания репортера, 20 лет отдавшего профессии. С этой книгой читатель побывает в местах, где вряд ли оказался бы по доброй воле, заглянет в закулисье событий, о которых он слышал лишь мельком, познакомится с людьми, создающими целый мир вокруг себя. Сам автор определяет жанр так: Эта книга про меня и про вас. Про лихие девяностые и крутые нулевые. О любви и страхе, о королях и капусте, кроличьих норах и ангельских крыльях. О моей жизни, которая так причудливо переплелась с вашей. От себя добавим: вас ждет путешествие. В том числе и в глубину собственной памяти

Барон Унгерн – одна из самых таинственных и «культовых» фигур Гражданской войны. Буддийские ламы считали его воплощением божества войны, а большевики – «первобытным чудовищем». Историки и биографы рассматривают Унгерна через призму «остаточных» документов, сомнительных воспоминаний и свидетельств. Контекст архивариусов рождает весьма плоский образ. Единственное, что можно заключить, что барон был человеком далеким от здравого смысла. Остальное додумывают люди, отдаваясь неукротимому течению фантазии, а сон разума, как известно, рождает чудовищ.

Писатель о писателях. Увлекательнейший взгляд создателя миров из двадцать первого века на своих предшественников. "Жуки в муравейнике" – книга Александра Романова о творчестве братьев Стругацких, открывающая новую серию “Литературное наследие писателей двадцатого века”, включает в себя большое обзорное эссе, а также анализ каждого крупного произведения знаменитых советских фантастов. Результат этого глубокого анализа окажется интересным как широкой аудитории читателей, так и молодым писателям, делающим свои первые шаги в области создания фантастической художественной прозы. Писатели приходят в этот мир, чтобы передать частичку своей души, но, к сожалению, часто бывает так, что отдавать ее приходится целиком. Тяжесть создания большого многогранного и совершенного литературного произведения под силу понять лишь избранным. Об этом невозможно рассуждать ни разу не попробовав посидеть над рукописью годами, в поисках наиболее удачной формы и содержания, в поисках красивого изложения глубокой, выстраданной всеми частичками своей души, идеи.

Что такое «стриминг»? Простое объяснение – процесс, заключающийся в том, как человек играет в видеоигру в режиме онлайн-трансляции – далеко не полностью раскрывает сущность этого культурного явления. Автор предлагает вашему вниманию взгляд изнутри, подробно и без утайки рассказывая о своем собственном становлении как стримера. Книга написана доступным и понятным языком, практически без жаргона.

Петр Межурицкий – выдающийся израильский поэт-иронист, мастер словесного парадокса. В этой книге представлены его новые стихотворения и поэмы. Они – своеобразный саркастический ответ истинного поэта на бессмысленность и неустроенность этого мира. При этом Петр – этот тот самый краеугольный камень, на котором зиждется подлинная, фонтанирующая жизнерадостность бытия. Книга содержит нецензурную брань.

«Независимость Мексики и правительство республики признаны формально в Европе Англиею, Франциею и некоторыми второстепенными державами; а торговый трактат заключен и с Пруссиею, которая имеет в Мексике генерального консула…»

«В видах восстановления истины считаю долгом сообщить вам следующие обстоятельства, мне особенно хорошо известные, так как в то время, в чине полковника, я состоял в должности начальника штаба гвардейского пехотного корпуса, которого командиру, генерал-адъютанту С. П. Сумарокову (тогда еще не графу), поручено было исполнить приговор над осужденными…»

Будни – работа над самым мощным оружием в истории человечества, способным уничтожить мир. Выходные – копание на 6 сотках, чтобы прокормить семью. Блеск и нищета советской сверхдержавы, отраженные в судьбе незнаменитого человека. Повседневная жизнь секретного центра ядерного могущества коммунистической империи.

Когда биография отдельного человека резонирует с историей его страны, это случается редко. Для этого человек должен быть активным, и страна не стоять на месте. Здесь все совпало…Редакция 2023 года.

Может ли человек, даже самый «запущенный» грешник, когда-нибудь измениться? Что происходит с его душой, когда вдруг ее касается Бог? И как пройти по скользкому пути духовного возрастания и не скатиться в пропасть прелести и фарисейства?.. «Першинский дневник» – это больше, чем повесть. Это документальное свидетельство преображения души человеческой. История, основанная на реальных событиях, базой которой послужил настоящий дневник.

Воспоминания о Грибоедове.

Воспоминания о Грибоедове.

«Много скучных людей в обществе, но вопрошатели для меня всех скучнее. Эти жалкие люди, не имея довольно ума, чтобы говорить приятно о разных предметах, но в то же время не желая прослыть и немыми, дождят поминутно вопросами кстати или некстати сделанными, о том ни слова…»

«Милостивый государь! Я давно был терзаем желанием играть какую-нибудь роль в области словесности, и тысячу ночей просиживал, не закрывая глаз, с пером в руках, с желанием писать и в ожидании мыслей. Утро заставало меня с пером в руках, с желанием писать. Я ложился на кровать, чтобы успокоить кровь, волнуемую во мне от бессонницы, и, начиная засыпать, мерещились мне мысли. Я кидался с постели, впросонках бросался на перо и, говоря пиитическим языком, отрясая сон с своих ресниц, отрясал с ним и мысли свои, и опять оставался с прежним недостатком…»

«…Читал: Lex faux Demetrius, episode de l'histore de Russie – par Prosper Merimee («Лже-Дмитрия» Проспера Мериме). В Париже говорил он мне, что занимается этим сочинением, недовольный решением загадки Самозванца русскими историками.…»

«Всегда разительна и трогательна бывает эта повестка смерти, возвещающая нам, что одного из нас не стало, и призывающая нас помянуть о нем во храме божием и воздать последний христианский долг усопшему брату…»

«Иван Иванович ‹Дмитриев› написал несколько превосходных басен. Скипетр – в руках законного царя: горе и стыд самозванцам! Разумеется, здесь дело идет не о Крылове: он счастливый смельчак, бесстрашный наездник, который, смеясь законам, умел приковать победу к себе и закупить навсегда пристрастие народа, склонного всегда рукоплескать счастливой смелости.…»

«Благонамеренными литераторам и вообще всем добрым людям предстоит случай легко сделать доброе дело. Смеем надеяться, что они им воспользуются…»

«Князь Петр Александрович Оболенский, родоначальник многоколенного потомства Оболенских, был в свое время большой оригинал (то есть таковым был бы он преимущественно ныне, а в прежнее время, в эпоху особенных личностей и физиономий более определенных, оригинальность его не удивляла и не колола глаза). Последние свои двадцать – тридцать лет прожил он в Москве почти безвыходным домоседом…»