Скачать книги категории «Биографии»

Александр Феклисов тридцать пять лет проработал во внешней разведке КГБ, большую часть из которых – в США и Великобритании. Он участвовал во многих тайных операциях КГБ, в том числе в охоте за американскими атомными секретами. Кроме того, в этой книге рассказывается об «агентурных» обстоятельствах поездки Хрущева в США, о роли советских спецслужб в разрешении «Карибского кризиса» и о загадке убийства президента США Дж. Кеннеди – убийства, которое в США приписывали КГБ…

Книга также издавалась под названием «За океаном и на острове».

"Я и жена, которую я люблю так, как никто никогда никого не любил на свете. …Но я все знаю, и крепко обнимаю ее, и крепко и нежно целую ее прелестные глаза, стыдливо краснеющие щеки и улыбающиеся румяные губы…" Так говорил о Софье Андреевне Лев Николаевич Толстой. Вот только абсолютно счастливый человек не смог бы написать самую гениальную фразу о несчастных семьях. Таинственная, даже отчасти пугающая личность Толстого притягивала и будет притягивать и писателей, и читателей. Однако акцентируя внимания на последних годах жизни классика, на его странном побеге, не стоит забывать, что юность и зрелость Толстого, его личная жизнь куда как более непонятны и противоречивы. Новая книга известного писателя Андрея Шляхова о великом Льве Николаевиче и его на первый взгляд скромной и тихой супруге.

Действительно ли все знаменитые пары нашей эпохи – пустышки, фальшивые чувства которых нужны лишь для игры с почтеннейшей публикой? В этой книге собраны те, чья любовь безусловна, чьи страдания, ревность и нежность – настоящие. Поверьте, еще есть любовь, читая о которой щиплет глаза, и люди, у которых можно научиться прощать и жить ради другого. Орлова и Александров, Плисецкая и Щедрин, Миронов и его жены, Михалковы, Безруковы и многие другие в пронзительной, трогательной и яркой книге о любви.

Сергей Параджанов – личность чрезвычайно незаурядная, начиная от своего происхождения (в энциклопедическом словаре он значится как «грузинский и украинский режиссер армянского происхождения») и заканчивая всей своей жизнью. Он ворвался в мировой кинематограф фильмом «Тени забытых предков» в середине 1960-х, и с тех пор о нем не перестают говорить. Эксцентричный, непредсказуемый, эпатажный, Параджанов не хотел и не мог жить «по правилам». Понятно, что многим это не нравилось. Как говорил сам режиссер, власти вычеркнули его из жизни на 15 лет – его то сажали в тюрьму, то просто не давали работать. И все же он выжил и продолжал творить.

Тамерлан – замечательный полководец, основатель династии Тимуридов. Настоящая мудрость, исключительное мужество и талант воина – эти качества Тамерлана еще при его жизни вошли в легенду. Не имея высокого происхождения, начав карьеру с горсткой вооруженных всадников, он смог сплотить вокруг себя людей и стать во главе непобедимого войска. Этой сильной силе покорилось полмира – империя гениального эмира Тамерлана простиралась от египетских пирамид до Великой Китайской стены.

В книге 22 очерка о таинственных обстоятельствах ухода из жизни знаменитых в истории России государственных деятелей и людей литературы и искусства: Ивана Грозного, Петра Первого, Александра Радищева, Петра Чайковского, Александра Блока, Саввы Морозова, Максима Горького, Владимира Ленина, Петра Врангеля, Сергея Кирова, Иосифа Сталина и других. События в книге охватывают период с 1584 по 1953 гг. Работа неакадемическая, в ней нет научного аппарата. Но автор старался по возможности учесть все важнейшие источники, принять во внимание различные, часто противоположные точки зрения.

Колоритная фигура Ивана Грозного всегда привлекала к себе внимание не только историков, но и деятелей литературы и искусства. Вся его жизнь – от рождения до смерти – сопровождалась загадками и тайнами. В Иване Грозном сочетались задатки крупного государственного деятеля – и деспота; тонкого, красноречивого литератора – и палача. Так кем же он был? У историков нет и не может быть однозначного ответа на этот вопрос. Очевидно одно: с детства окруженный лестью и казнокрадством, преклонением и дворцовыми интригами, Иван Грозный стал все же более тираном, чем государственным деятелем. Он первый из русских правителей отождествил себя с государством и потому считал, что противоречить царю – это чуть ли не государственная измена. Этим он и оправдывал собственную вседозволенность.

Лев Троцкий – одна из самых загадочных фигур в истории советского государства. С его именем связаны ключевые события страны – октябрьская революция, приход к власти большевиков, заключение Брест-Литовского мира, гражданская война, "красный террор"… Именно Троцкий помогал Ленину в организации октябрьской революции, а затем стал самой яркой фигурой в большевистском правительстве. Вот что говорил философ Николай Бердяев: "Бесспорно, Троцкий стоит во всех отношениях многими головами выше других большевиков, если не считать Ленина. Ленин, конечно, крупнее и сильнее, он глава революции, но Троцкий более талантлив и блестящ". Так мог ли такой человек не иметь врагов?

Великий преобразователь России, триумфатор Полтавской битвы, создатель Российской империи, бурная и впечатлительная натура – таким остается Петр I в памяти современников и потомков. Но в то же время, по мнению многих историков, деспот и тиран, разрушивший многовековые российские традиции, по-живому, с кровью ломавший устоявшийся жизненный уклад россиян, на костях построивший никому не нужную столицу Российской империи, по определению представителей церкви, "антихрист" – это тоже он. Единого мнения о личности великого российского императора нет. Так каким же он был – человек, "прорубивший окно в Европу"?

«Бог из машины» – сюжетный ход в античных спектаклях: появление силы, которая решает проблемы героев. «Машиной» выступал кран, позволявший актеру-«богу» «спускаться с небес». Среди российских предпринимателей немало пассионариев, которые дают людям работу и надежду. При этом они лишены античной «машины» – законы неудобны, силовики норовят отнять бизнес, окружающие относятся к капиталистам с завистью, бюрократы выманивают у них деньги. В итоге предприниматели, которые создали бизнес без залоговых аукционов и поддержки чиновников, оказываются чужаками в своем отечестве.

Автор рассказывает захватывающие истории об успехах и трагедиях тех, кто решился начать свое дело в России.

История монархий всех континентов пестрит заговорами, переворотами и убийствами. Поэтому большинству венценосных правителей не удавалось удержать скипетр в своих руках достаточно долго, чтобы их можно было назвать монархами-долгожителями. Но нет правил без исключений: среди самых знаменитых правителей прошлого и современности нашлись такие, что вершили судьбы своих народов в течение многих десятилетий. Среди них французский король Людовик XIV, английские королевы Виктория и Елизавета II, император Австро-Венгрии Франц Иосиф и некоторые другие. И, безусловно, их правление таит в себе немало тайн и загадок.

Письма Уильяма Берроуза – то странные и причудливые, то, напротив, очень реалистичные, злые, остроумные до цинизма. Письма, в которых бьется, пульсирует обнаженная мысль самого оригинального и необычного писателя англоязычного нонконформизма XX века. Как приходили к Берроузу идеи прославивших его книг? Как воспринимал он события современности? Что действительно – без поправок на творческие вольности – думал о любви и сексе, политике, писательстве, расширяющих сознание средствах? Такого Берроуза мы еще не знали – но тем интереснее с ним познакомиться…

Главный бестселлер о танковых асах Второй Мировой. Сравнение лучших танкистов Гитлера и Сталина. Проверив их победные списки по документам обеих сторон, отделив правду от вымысла, реальные успехи от «охотничьих рассказов», ведущий военный историк отвечает на самые сложные и спорные вопросы: каким образом, уступая врагу в боевой подготовке, а с 1942 года – и в качестве бронетехники, советские танкисты смогли одолеть прославленных асов Панцерваффе? Почему лейтмотивом Великой Отечественной стал не немецкий марш «Panzer voran!» («Танки, вперед!»), а советский «Броня крепка, и танки наши быстры…»? И не немецкие «тигры» лязгали по брусчатке Красной площади, а наши ИСы и «тридцатьчетверки» били прямой наводкой по Рейхстагу, и наши деды после Победы писали на его стенах: «Порядок в танковых войсках!»

Он вошел в историю под почетным прозвищем «Железный канцлер». Его именем назвали линкор – флагман германского флота – и архипелаг в Тихом океане. Объединитель немецких земель, отец-основатель Второго Рейха, он был настоящим гением власти, достойным встать в один ряд с такими титанами, как Петр Великий, Наполеон, Сталин, Черчилль.

Прожив в Петербурге в качестве прусского посланника около трех лет, Отто фон Бисмарк сносно говорил по-русски, носил перстень с выгравированным русским словом «ничего» (которое считал «выше своего понимания») и предостерегал соотечественников от вражды с Россией: «Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью»; «Русские долго запрягают, но быстро ездят»; «Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда это случится – не рассчитывайте на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими надо либо играть честно, либо вообще не играть…»

Эта книга – несомненно, лучшая отечественная биография Бисмарка – впервые позволяет взглянуть на «Железного канцлера» не только как на великого политика, но и как на живого человека со всеми человеческими слабостями, пристрастиями и недостатками.

С распадом СССР были рассекречены многие архивы, у историков появилась возможность ознакомиться с новыми свидетельствами, документами, фактами, что спровоцировало небывалый поток литературы, в том числе и на тему «Сталин и сталинизм». Что же отличает «Неизвестного Сталина» Жореса и Роя Медведевых от остальных попыток исследователей раскрыть секреты великого вождя и его эпохи? Объективность. Авторы опираются исключительно на материалы архивов. К ранее изданному «Неизвестному Сталину», который уже переведен на двенадцать языков, добавлены новые разделы.

Межвоенный период творчества Льва Гомолицкого (1903-988), в последние десятилетия жизни приобретшего известность в качестве польского писателя и литературоведа-русиста, оставался практически неизвестным. Данное издание, опирающееся на архивные материалы, обнаруженные в Польше, Чехии, России, США и Израиле, раскрывает прежде остававшуюся в тени грань облика писателя – большой свод его сочинений, созданных в 1920–0-е годы на Волыни и в Варшаве, когда он был русским поэтом и становился центральной фигурой эмигрантской литературной жизни. Вступительная статья, представляющая не известные ранее документы и сведения о жизни Гомолицкого и анализирующая многочисленные критические выступления молодого поэта в столичной и провинциальной прессе, позволяет убедиться в том, что место Польши в истории литературы русского Зарубежья в 1930-е годы было сопоставимо с «русским Парижем» и «русской Прагой». Первый том содержит опубликованные и рукописные сборники и циклы стихотворных произведений Гомолицкого, ярко выявляя детали резкой эволюции поэтического сознания и литературной позиции автора на протяжении 1921–942 гг.

Межвоенный период творчества Льва Гомолицкого (1903–1988), в последние десятилетия жизни приобретшего известность в качестве польского писателя и литературоведа-русиста, оставался практически неизвестным. Данное издание, опирающееся на архивные материалы, обнаруженные в Польше, Чехии, России, США и Израиле, раскрывает прежде остававшуюся в тени грань облика писателя – большой свод его сочинений, созданных в 1920–30-е годы на Волыни и в Варшаве, когда он был русским поэтом и становился центральной фигурой эмигрантской литературной жизни. Второй том, наряду с разбросанными в периодических изданиях и оставшихся в рукописи стихотворениями, а также вариантами текстов, помещенных в первом томе, включает ценные поэтические документы: обширный полузаконченный автобиографический роман в стихах «Совидец» и подготовленную поэтом в условиях немецкой оккупации книгу переводов (выполненных размером подлинника – силлабическим стихом) «Крымских сонетов» Адама Мицкевича. В приложении к стихотворной части помещен перепечатываемый по единственному сохранившемуся экземпляру сборник «Стихотворения Льва Николаевича Гомолицкого» (Острог, 1918) – литературный дебют пятнадцатилетнего подростка. Книга содержит также переписку Л. Гомолицкого с А. Л. Бемом, В. Ф. Булгаковым, А. М. Ремизовым, Довидом Кнутом и др.

В последний раз Наталья Петровна Кугушева (1899–1964) увидела свое стихотворение напечатанным, когда ей было тридцать лет. Вторая половина ее жизни вместила многое: пятнадцатилетнюю добровольную ссылку в Казахстане, куда она последовала за репрессированным мужем, одиночество, почти полную нищету, забвение. Но все эти годы она продолжала писать стихи, чудом дошедшие до наших дней. Большая часть их впервые печатается в настоящем издании.

«…В этой книге ты встретишь фотографии людей, ставших прообразами моих героев. Я не искал им других имен, заставляя мучиться догадками, кто же здесь кто? Тот, кто писал о театре и давал хорошо известным людям придуманные имена, смотрел на них скорее со стороны и, не в пример мне, нимало не двоился. Стало быть, между актерами, которых знал ты, и героями, которые вышли у меня, легко обнаружить опасное сходство… И все-таки, все же… Прошу тебя, как умницу и друга, не путать тех, что на фотографиях, с теми, кого написал я. В жизни все они, конечно, не вполне таковы, как в романе, и если не всегда, то чаще всего значительнее и безупречней…»

«…Спектакль начинался с того, что Юрский в костюме Мольера выходил перед занавесом и, стуча в пол высоким жезлом, требовал тишины… Напомню себе и читателю: в 1931 году Михаилу Афанасьевичу снова худо и некуда деться, всё запретили, в том числе «Кабалу святош», первые экземпляры которой напечатала Елена Сергеевна. Принесла свой ундервуд в квартиру Булгаковых на Пироговке и напечатала. Тогда их роман был в расцвете. А теперь они расстались…»

«…Попадание в одну палату двух бывших Гамлетов, двух бывших артистов БДТ, двух пациентов со слуховыми аппаратами в ушах иначе как «странным сближением», вслед за Пушкиным, не назовешь. Но именно эти обстоятельства отметили новоявленные соседи, ощутив друг к другу неподдельный взаимный интерес. «Два Гамлета, два гренадера…» – мелькнуло в голове артиста Р. на знакомый мотив, и он подумал, что среди многолюдной актерской братии те, кому выпало сыграть роль принца Датского, составляют некое сообщество, что-то вроде ордена, все члены которого связаны тайной ревностью и высокой порукой. Он перебрал встречи и редкие посиделки с Марцевичем, Козаковым, Высоцким. Но это были артисты его поколения, а Бруно Фрейндлих годился им в отцы…»

Ролан Быков (1929–1998) вел дневники с пятнадцати лет и до самого конца жизни. Надо ли говорить, что перед читателем разворачивается история страны, театра и кино, но прежде всего – история уникальной личности, гениального режиссера («Айболит-66», «Чучело», «Телеграмма») и актера («Шинель», «Андрей Рублев», «Проверка на дорогах», «Комиссар», «Служили два товарища», «Письма мертвого человека», «Из жизни отдыхающих», «Мертвый сезон»…). Эта книга поражает своей откровенностью. «Неистовый Ролан», как звали его близкие, вел записи для себя, не думая ни о цензуре, ни о дальнейшей публикации. Перед читателем встает натура страстная, бескомпромиссная – идет ли речь об искусстве или личных отношениях. «Я побит – начну сначала!» – эти слова стали девизом для Ролана Быкова на всю жизнь… Книга иллюстрирована редкими фотографиями из семейного архива.

Викентий Викентьевич Вересаев – русский прозаик, публицист, поэт-переводчик. В настоящем издании представлены получившие широкую известность его документальные работы, посвященные жизни А.С.Пушкина.

Каждому человеку в течение дня приходится решать различные изобретательские задачи. Эта книга поможет всем. Она рассказывает о великих изобретателях, о том, как они создавали свои большие и малые изобретения. Для состоявшихся изобретателей приведены примеры подготовки заявок на различные типы изобретений и эффективной патентной защиты широкого круга результатов интеллектуальной деятельности.